Храм Живоначальной Троицы

Пояс Богородицы принес в Россию всплеск рождаемости спустя 9 месяцев

Наталия — Tue, 25 Sep 2012 16:26:21 GMT

Спустя 10 месяцев после того, как по городам России провезли Пояс Пресвятой Богородицы (по преданию, он исцеляет от бесплодия и дает здоровье), во многих регионах, где он был выставлен, наблюдается настоящий беби-бум: роддома переполнены, а в коридорах женских консультаций непривычно много будущих мам. Региональная пресса параллельно с этим выдает счастливые и похожие друг на друга истории - как, казалось бы, обреченные на бездетность пары после прикладывания к Поясу обзаводились долгожданными детьми. Что это - действительно чудо или просто совпадение?
ЕКАТЕРИНБУРГ:
Статистика стала неожиданностью для врачей
«В нашем городе с конца августа заметный рост рождаемости, - написал в своем ЖЖ главврач горбольницы № 3 Екатеринбурга Александр Гальперин, который, правда, связывает этот рост с затянувшимися новогодними праздниками (но в этом случае дети должны были бы быть 8-месячными). - Там сейчас на свет появляется по 30 малышей в сутки! Надо видеть, как проходит выписка. Это все напоминает выдачу товара на складе: вереница машин, много людей с цветами-шариками. Зашел, вышел с мамой и ребенком, и так далее через короткие промежутки времени...»
Цифры статистики подтверждают удивление главврача: особенно много малышей на Урале появилось на свет этим летом. Каждую неделю в Екатеринбурге прибавлялось по 400 новых жителей. А самый пик беби-бума пришелся на последнюю неделю лета. С 27 августа по 2 сентября родились 450 деток. Это абсолютный рекорд за последние 15 лет! До этого в летние месяцы появлялось в неделю не больше 350 - 370 новорожденных.
- Вообще-то рождаемость в области повышается, начиная с 2003 года, но незначительно, - комментирует главный педиатр Свердловской области Любовь Малямова. - Мы уже думали, что ситуация стабилизировалась. Но радостная статистика этого года стала для нас неожиданностью!
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ:
Чистая демография?
Петербург стал первым городом, в который привезли Пояс. Поэтому первые дети, зачатые с помощью святыни, теоретически могли появиться уже в конце июля. И о чудо! В июле этого лета в северной столице родились 5568 детей, на 412 ребятишек больше, чем год назад в том же месяце. Хотя до этого, в 2000 - 2011-м, наблюдалась устойчивая стагнация на показателе в пять тысяч. И в августе чудеса продолжились. 5855 вместо прошлогодних 5260. Неужели Пояс Богородицы помог? Однако аномальный рост рождаемости прослеживается и в июне, и в мае, и в апреле этого года... Вряд ли чудо свершилось раньше, чем к нему прикоснулись. Это чистая демография, уверяют врачи.
- Сперва нужно выяснить, какое поколение сейчас вступило в детородный возраст, - говорит президент Российской ассоциации репродукции человека Владислав Корсак. - Если это конец восьмидесятых, то скоро нас ждет резкий спад рождаемости. Помню, что тогда, в один из перестроечных годов, в Ленинграде родилось детей в два раза меньше, чем обычно.
- А не могло это быть последствием очередей к Поясу?
- Нет. Я помню более продуктивную очередь в истории Петербурга. В 2007 году, когда городскую программу запустили по лечению бесплодия. Ее сделали бесплатной. Пока стояли в очереди, забеременели шесть человек. Хотя встали в нее бесплодными...
КРАСНОЯРСК:
Каждая третья пациентка ходит с пояском
Хотите - верьте, хотите - нет, но в красноярских роддомах подтверждают: в последнее время увеличилось количество родов. В консультационно-диагностическом отделении городской больницы № 4, занимающейся проблемами бесплодия, сообщили, что отмечен всплеск беременностей среди своих пациенток - женщин, которые 1,5 года и более не могли забеременеть. Увеличение началось во втором-третьем кварталах этого года. Здесь врачи, правда, тоже отказываются связывать удивительное явление с прикосновением пациенток к Поясу Богородицы.
- Может, мы просто работать лучше стали?! - заявляют в отделении. - Мы ведь как раз и занимаемся тем, что помогаем женщинам решить проблему бесплодия. Не можем связать это с Поясом Богородицы, хотя… примерно каждая третья пациентка у нас ходит с завязанным на талии пояском, который получила в церкви после прикосновения к святыне...
МОСКВА:
На 683 ребенка больше
В столице тоже всплеск. По данным Мосгорздрава, в августе в роддомах появился 11 921 младенец, что на 683 ребенка больше, чем в августе прошлого! Плюс 6%. Однако, насколько помог Пояс Богородицы, сказать трудно: таких опросов среди родивших никто не проводил, но известно, что около 30% новорожденных - дети иностранцев и граждан другой, немосковской России.
...Рост отмечен практически во всех городах, в которых побывала святыня. И практически везде врачи, как профессиональные скептики, хоть и удивляются результатам, называя их неожиданными, объясняют это улучшением жизни населения в целом. Хотя с последним можно и поспорить - экономические показатели ряда регионов за прошедшие 10 месяцев не сильно-то и изменились. И все чаще медики откровенно разводят руками, столкнувшись с очередной своей пациенткой, которая, по их более ранним определениям, никак не могла завести детей, но после поклонения святыне забеременела. «Чудо? Возможно...» - сдаются они, оговаривая при этом, что современная медицина не знает такого термина. А может, просто боятся признаться, что когда-то вынесли неверный диагноз?..

В ноябре прошлого года, когда ковчег с Поясом Пресвятой Богородицы привезли в столицу, к храму Христа Спасителя приезжали паломники со всей страны.
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО
«С вашим диагнозом это нереально...»
Жители Мордовии продолжают активно обсуждать историю 25-летней жительницы г. Ковылкина Марии Лецюк, которой в 2009 году врачи вынесли окончательный вердикт: стать матерью она сможет только при помощи искусственного оплодотворения. «Если не поможет, усыновим малыша», - поддерживал ее муж. Он же и попросил ее сходить и помолиться в саранский храм Феодора Ушакова, когда туда привезли Пояс... Через месяц Мария, почувствовав недомогание и быструю утомляемость, пришла в женскую консультацию. «С вашим диагнозом это нереально», - только и смог сказать врач, посмотрев на результаты анализов: Мария была беременна. Потом было УЗИ, от которого медики вообще лишились дара речи: тройня!
Правда, вскоре супруги столкнулись с новой проблемой - квартирка, в которой они живут, очень тесная. Но это уже другая история...
МНЕНИЯ
Петр БОЕВ, священник, председатель Епархиального отдела по взаимоотношениям церкви и общества, Красноярск:
«Исцеляет другое...»
- Пояс - это повод и напоминание о Богородице. Когда человеку напоминают о чем-то, говорят, многие переосмысливают ситуацию. Ведь нередко бесплодие связано с какими-то огрехами, проступками в жизни, часто с абортами. Может быть, после этого они что-то меняют в своей жизни, каются и обращаются к Богородице, чтобы она помогла, своими молитвами обратилась и дополнительно ходатайствовала об этих людях. И мы, верующие, конечно, верим в это и знаем, что это действительно реальность, когда человек уже в чудо не верит и Господь помогает. Но исцеляет не сам Пояс. Пояс - это то, что нас связывает со святыней, а приход к нему - есть выражение почтения к Богородице и обращение к молитве.
Ольга КУДИНОВА, врач высшей квалификационной категории, гинеколог-эндокринолог, Москва:
«Пояс может рассматриваться как помощь...»
- Это не лишено смысла. Очень часто женщина, когда перестает думать о том, что она бесплодна, действительно получает долгожданную беременность. Пояс в данном случае может рассматриваться как непосредственная помощь. Помощь некоей высшей силы, которая помогла женщинам очистить разум и получить беременность. Хотя сейчас очень силен и новогодний фактор....
ТОЛЬКО ЦИФРЫ
1 077 000 детей родилось в России за 7 месяцев 2012 года. Это на 80 тысяч больше, чем за аналогичный период прошлого года.

источник

Латинская Америка: Народы в поисках Православия

Наталия — Fri, 04 Mar 2011 08:11:14 GMT

14 лет назад, когда епископ Афинагор вступил в управление ново созданной Панамской митрополией, там было только три священника и три общины, состоявшие, в основном, из греков, – в Мексике, Панаме и Венесуэле. И никто не мог себе представить, какое чудо произойдет вскоре с Православной Церковью в Латинской Америке.

Чудом было уже то, что в кубинской столице Гаване по инициативе правительства Фиделя Кастро начали строиться православные храмы. В 2004 году храм во имя святителя Николая Чудотворца освятил Константинопольский патриарх Варфоломей. А в 2008 году храм в честь Казанской иконы Божией Матери освятил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Патриарх Московский и всея Руси).

За прошедшее десятилетие православная вера широко распространилась в Мексике, Колумбии, Коста-Рике и других сопредельных странах.

Греция приняла христианство и пережила свою собственную Пятидесятницу около двух тысяч лет назад, благодаря трудам апостола Павла и других апостолов. И, как говорит митрополит Афинагор своим священникам, какой камень в Греции не подними – везде найдешь мощи святых, мучеников, праведников или борцов за веру православную… Латинская же Америка переживает свою Пятидесятницу сейчас, в эти дни и годы. Для абсолютного большинства жителей этих стран, за исключением нескольких греческих православных общин, Православие только недавно пришло на континент.

В 2004 году на освящении Никольского храма в Гаване присутствовало всего лишь четверо православных кубинцев, а теперь более тысячи кубинских семей приняли крещение и стали православными. И каждый день всё новые и новые люди ищут и находят путь к вере святых отцов. Семь лет назад первая православная община на «Острове свободы» начала свое существование. Теперь при содействии благодати Божией и неустанными трудами пяти священников (одного колумбийца и четырех кубинцев) проводится знаменательная и впечатляющая миссионерская работа еще в трех городах страны. И все это делается, несмотря на неблагоприятные условия и финансовые трудности. Более того, кубинцы предоставили представителям Константинопольского патриархата эксклюзивное право иметь частную собственность, что не разрешено кубинской конституцией.

Митрополит Афинагор, встретившись восемь лет назад с президентом Фиделем Кастро, чтобы получить официальное приглашение для Константинопольского патриарха посетить Кубу, сердечно благодарил его за этот вежливый и гостеприимный жест. На что команданте ответил: «Нет, ваше высокопреосвященство, это народ Кубы благодарит вас и вашего патриарха за то, что вы принесли Православие в нашу страну».

И Куба, действительно, становится «воправославленной». Распространяется Православие и среди жителей Гаити, Мексики, Коста-Рика, Доминиканской Республики, а также Колумбии, где, благодаря пожертвованиям сестры из миссионерской ассоциации «Святой Косма Этолийский», был воздвигнут первый православный храм в городе Кукута в честь святых архангелов.

И вот теперь еще одно чудо – Гватемала! Как в эпоху гонений, когда христиане вынуждены были скрываться в катакомбах в ожидании дня, когда они могли бы свободно поклоняться Триединому Богу, так и сейчас во всех странах Центральной и Южной Америки на протяжении десятилетий бесчисленные группы людей, отвергнутые Римско-Католической Церковью, ожидают возможности присоединиться к Православию. Одна из таких групп в Гватемале обратилась в минувшем году к руководству Мексиканской митрополии с просьбой принять их в общение с истинной Церковью. Митрополит Афинагор даже не знал, кто они такие, он и не ведал об их существовании. Да и невозможно в такой обширной епархии, включающей 20 стран, всех знать. Оказывается 20 лет назад, эти гватемальцы основали свою собственную Православную Церковь, естественно антиканоничную, так как они не знали, какой Церковь должна быть и как ее правильно устроить. Они просто предприняли попытку духовно выжить. Они вели не вполне правильную, на свой манер, некую «православную» богослужебную жизнь. Но они знали, что хотят быть православными! Они поняли, что только Православная Церковь сохраняет истинную веру и что они тоже имеют полное право на то, чтобы следовать православному вероучению и вести православный образ жизни. Они веровали, что только так они смогут найти Спасителя и Искупителя Христа. За 20 лет они прошли свой путь с надеждой, что когда-нибудь достигнут истины. Зная, что на каждом богослужении необходимо поминать правящего епископа, последние 10 лет они молились за патриарха Варфоломея.

И вот через 20 лет настала «полнота времен». После долгих поисков эти «самовоправославившиеся» гватемальцы обнаружили, что в Мехико есть канонический православный архиерей и митрополия Константинопольского патриархата. Они нашли владыку Афинагора и постучались в его дверь,прося принять их в общение. Митрополит послал двух священников встретиться с ними и разобраться, кто же они такие и насколько их просьба серьезна и реальна. И был поражен! Священники встретились с «группой», состоящей из более чем полумиллиона людей, имеющих 388 церквей и часовен; большинство из них были уроженцами Гватемалы, принадлежащие в древнему народу майя, живущему в горах, и на обширных равнинах, и даже в южных городах Мексики. Оставалось только возблагодарить Матерь Божию за такое чудо. Действительно прав был знаменитый византолог и историк XX века Стивен Рансимэн, когда писал, что «третье тысячелетие принадлежит Православию». А один мексиканец из числа потомственных аристократов, профессор университета и искренний член Православной Церкви заметил: «Ваше преосвященство, Православие – оно, как ботинок, подходит нам, жителям Латинской Америки, надо только знать, как его надеть». Митрополит Афинагор принял в общение этих верующих гватемальцев и, первым делом, рукоположил во иереи двух их лидеров. И… началась серьезная работа по катехизации этих сотен тысяч людей. Конечно, катехизация потребует не одного года великих трудов. Но это благодатные труды. Каждый новый член Церкви должен осознанно понять, в чем заключается православный образ жизни и как каждый из христианин должен устроить свой личный путь на Голгофу, тот путь, который ведет к личному воскресению. С помощью достойных и хорошо обученных местных клириков неофиты познают, как жить одной жизнью с Православной Церковью и как после правильно совершенных крещения и миропомазания достойно приступать к величайшему таинству – принятию тела и крови Господа нашего и Искупителя Иисуса Христа.

Можем ли мы представить, что это значит для Православия? Но это только начало. Борьба за человеческие души там только началась. Православие воистину «приобретает» Латинскую Америку и ему воистину принадлежит третье тысячелетие. Не обладая достаточными материальными средствами, но обладая всеобъятной, обширной и бесконечной благодатью Православная Церковь при содействии Святого Духа продолжает свои труды.

Господь Бог жив во веки!

По материалам сайта Orthodox Outlet for Dogmatic Enquiries.

Источник Православие.Ru

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ О ТОМ, ЧТО СТОИТ ЗА СЛОВАМИ "АБОРТ", "ИСКУССТВЕННОЕ ПРЕРЫВАНИЕ БЕРЕМЕННОСТИ" ?

Наталия — Thu, 03 Mar 2011 17:16:15 GMT

Существует несколько видов операций по прерыванию беременности.

1. В полость матки вводится трубка от вакуумаспиратора, в котором создается отрицательное давление для отсасывания ребенка. Аппарат мгновенно умерщвляет его и отправляет в банку для отходов (мини-аборт). На более поздних сроках беременности тело малыша разрывается на части и удаляется из матки путем выскабливания.

2. Ребенка расчленяют и удаляют из матки с помощью специального петлеобразного ножа. Если срок беременности превышает 10-11 недель, голову ребенка раздавливают щипцами, иначе ее невозможно удалить.

Как и предыдущий, этот аборт совершается вслепую, в результате чего у каждой четвертой женщины травмируется мышечный слой матки, причем поврежденный участок не восстанавливается. Возможно прободение матки.

3. Малое кесарево сечение - при беременности до 27 недель. Дети на таком сроке часто жизнеспособны, они плачут, сучат ножками, двигают ручками. Таких детей кладут на окно между рамами или в холодильник живыми, и они быстро погибают от переохлаждения.

4. В околоплодный пузырь вводятся концентрированные растворы поваренной соли или глюкозы, под действием которых ребенок погибает мучительной смертью, в агонии. Через несколько часов начинается родовая деятельность и ребенок изгоняется из матки. Последствия для женщины - гипернатриемия (повышенное содержание натрия в крови), характеризующаяся головными болями, болями в груди, падением артериального давления, шоком, разрушением эритроцитов. Иногда наступает смерть.

5. Внутривенно вводятся простагландины, вызывающие родовую деятельность. На большом сроке беременности ребенок может родиться живым - чтобы затем погибнуть. У 30% женщин при применении простагландинов отмечаются тошнота, рвота, боли в области желудка, бронхоспазм, урежение сокращений сердца, падение артериального давления, сильные маточные кровотечения.

Аборт - единственная операция, которая делается при отсутствии заболевания и наносит вред здоровью. На любом сроке беременности он является убийством ребенка и, как всякий грех, влечет за собой тяжелые последствия, личные или семейные трагедии. Следствием его бывает болезнь, а иногда и смерть женщины. Поскольку с первых мгновений беременности организм будущей матери настроен на сохранение ребенка, аборт является сильнейшей биологической травмой, наносит страшный удар по всем органам. Кровотечение, травма шейки и тела матки, перитонит, заражение крови, воспалительные и онкологические заболевания яичников, матки, молочных желез, тяжелая психическая травма (постабортный синдром) - вот неполный перечень близких и отдаленных осложнений. Во время аборта в матку попадает инфекция, которая может дремать в ней до следующей беременности - причина кокковых инфекций новорожденных. Результатом предшествующего аборта могут явиться бесплодие, внематочная беременность, выкидыш, преждевременные роды, рождение ослабленных, больных детей.

ТЕКСТ К ФИЛЬМУ АМЕРИКАНСКОГО ВРАЧА БЕРНАРДА НАТАНСОНА "БЕЗМОЛВНЫЙ КРИК"
(приводится в сокращении)

Наш фильм документальный, и мы рекомендуем соблюдать осторожность при его показе, поскольку некоторые кадры могут вызвать шок: безмолвный крик, искаженное лицо ребенка, погибающего на наших глазах...

До недавнего времени вопрос о том, является ли эмбрион человеческим существом, единственной в своем роде личностью, был вопросом веры. Отношение к нерожденному ребенку изменилось в 70-е годы, когда изучением плода занялась наука и были созданы новейшие технологии, такие, как УЗИ, электронный контроль за сердцем эмбриона, радиационная иммунохимия и другие. Ультразвуковой прибор работает настолько точно, что позволяет различить даже крошечные, открывающиеся и закрывающиеся во время сердечных сокращений сердечные клапаны. С его помощью мы впервые увидим аборт глазами его жертвы. Наша ультразвуковая запись показывает, как ребенка разрывают, расчленяют, четвертуют, размалывают и уничтожают холодные стальные инструменты врача, производящего аборт...

Сейчас на экране мы видим 12-недельного ребенка в ультразвуковом изображении в реальном масштабе времени. Вот его голова, вот тело. А это - рука, тянущаяся ко рту. Если мы рассмотрим изображение поближе, то различим глаз, нос, рот и даже мозговую полость, заполненную мозгом. Эта губкообразная ткань является плацентой. А вот здесь, внизу, у края экрана - ноги. Мы видим, как бьется сердце, совершая около 140 ударов в минуту. Ребенок время от времени немного меняет свое положение. Его движения спокойны, он находится в защищенном пространстве.

Тень, которая появилась сейчас внизу, рядом с границей экрана, - это вакуум-кюретка, специальный инструмент, присоединенный через вакуумную трубку к электронасосу с "засасывающим" давлением около 55 мм ртутного столба. Вы увидите, как кюретка будет приближаться к ребенку, а он попытается отодвинуться от нее и начнет совершать активные, панические движения.

Теперь он движется целенаправленно. Хотя инструмент еще не коснулся ребенка, он уже очень возбужден. Его рот раскрыт. Этот кадр еще повторится в нашем фильме.

...Вакуум-кюретка нащупывает ребенка, и вновь он широко раскрывает рот в безмолвном крике.

Сейчас его сердце бьется быстрее. Он чувствует угрозу своей безопасности, отодвигается в сторону, левую часть матки, в возбуждающей сострадание попытке спрятаться от безжалостного инструмент, которым врач собирается его убить. Сердечные удары еще заметно учащаются и уже достигают приблизительно 200 в минуту. Ребенок, несомненно ощущает смертельную опасность...

Плодный пузырь прорван, околоплодная жидкость вышла, инструмент присасывается к телу ребенка и под действием давления отрывает его о головы. Ног уже нет. Мы видим движение инструмента, разрывающего тело. Вся сила отрицательной давления направлена против ребенка... Тело уничтожено. Теперь врач вводит другой инструмент, аборцанг, чтобы крепко обхватить им голову, раздавит ее и удалить из матки... Голова схвачена... Мы можем рассмотреть только куски тканей и осколки указывающие на то, что здесь недавно было живо беспомощное крошечное человеческое существо...

С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал.

На всем протяжении внутриутробного развития новый человеческий организм не может считаться частью тела матери. Его нельзя уподобить органу или части органа материнского организма. Поэтому очевидно, что аборт на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека как биологического индивидуума.
Заведующий кафедры эмбриологии
Биологического факультета
МГУ им. М.В. Ломоносова,
профессор, доктор биологических наук
В.А.Голиченков.
Профессор кафедры эмбриологии,
доктор биологических наук
Д.В.Попов. 03. 09. 1993 г.

Знаете ли вы, что через 18 дней после зачатия начинают ощущаться удары сердца зародыша и приходит в действие особая, его собственная система кровообращения.

В 7 недель у нерожденного ребенка фиксируются мозговые импульсы, он имеет сформированные внешние и внутренние органы, глаза, нос, губы, язык.

В 12 недель, когда по нашему законодательству разрешается аборт, все органы ребенка сформировались и остается только развитие. Ребенок уже поворачивает голову, сжимает кулачок, гримасничает, находит рот и сосет палец.

Сделав аборт, кроме смертельной опасности, вы рискуете остаться бесплодными или рождать больных и ослабленных детей.

Делая операцию по прерыванию беременности, врач дважды нарушает клятву Гиппократа: во-первых, клятва Гиппократа прямо запрещает подобные действия, во-вторых, нарушается первая заповедь медицины - "не навреди".

Грех детоубийства лишает родителей благодати Божией. В древности за такое деяние мать отлучали от Церкви на 20 лет наравне с убийцами.

Согласно Священному Писанию, грех детоубийства вопиет к Богу об отмщении и считается хуже смертного. Поэтому, убивая неродившееся дитя, родители убивают себя.

Поскольку неродившийся человек, как и взрослый, имеет свою бессмертную душу, то после смерти произойдет встреча родителей с душами убитых ими детей.
КОНЕЦ

Завет. ru

Ирина Рогалёва, сказка для взрослых из сборника "Замёрзшие небеса"

Наталия — Thu, 03 Mar 2011 16:53:35 GMT

«Мы все спасаемся в надежде» (Рим. 8, 24)

«Тесны врата и узок путь,
ведущие в жизнь» (Матф. 7, 14)

Антонине снилось, что наступила зима. Скрылся под белоснежной простыней серый асфальт, превратились в сугробы стоящие на улицах автомобили. Дома надели белые шапки, а старые мерзнущие тополя накинули на плечи толстые шубы. Малышня во дворе с радостными воплями каталась с деревянной горки, дети постарше играли в снежки.

Это был двор из ее детства, и сама она была пятилетней малышкой, которая строила с отцом снежную бабу.

- Сейчас мы сделаем ей нос, - отец достал из кармана пальто морковь и воткнул в рыхлый ком.

- Ура! - захлопала красными варежками в прилипших снежных катышках маленькая Антонина и тут же замерла, увидев, как во двор с громким скрежетом въезжает снегоуборочная машина. Безжалостно уничтожив металлическими ручищами снежную бабу, она двинулась в сторону горки.

- Не трогай горку! – закричала женщина и проснулась.

Болела от духоты голова, очень хотелось выпить. Комната была пропитана запахом дешевого табака. Антонина подошла к давно немытому окну и резко дернула за ручку старой разбухшей рамы. Окно неохотно открылось, осыпавшись кусками рассохшейся краски.

Женщина принялась жадно дышать. Резкий порыв ветра бросил ей в лицо колючую горсть какой-то грязи. С трудом задвинув раму обратно, Антонина отправилась на кухню, где-то там вчера был спрятан остаток водки. Или это было сегодня?

Она посмотрела на часы - на их месте было чистое пятно обоев. Куда и когда исчезли часы, она не помнила. Впрочем, было два варианта – либо их унес сын Пашка, либо она сама продала у метро.

Антонина обыскала все, но заначку не нашла. «Это уж точно сынок, - подумала она беззлобно, - видно ему совсем невмоготу было, если он мою опохмелку употребил. А мне-то как быть? Деньги давно кончились.

Что бы продать?». На обшарпанном подоконнике она обнаружила горшок с цветком - в растрескавшейся земле, утыканной окурками, из последних сил боролось за жизнь неприхотливое растение алоэ.

Придав ему товарный вид, женщина надела телогрейку, намотала на голову платок, больше похожий на половую тряпку и, всунув босые ноги в растоптанные боты, взглянула в заляпанное зеркало. В нем отразилась пожилая толстая тетка с опухшим лицом и отеками под глазами. Серый цвет кожи выдавал заядлую курильщицу.

Изобразив голливудский оскал, Антонина показала зеркалу белесый язык и состроила рожу. «Выгляжу явно не на сорок пять. Когда я смотрелась в зеркало в последний раз? – задумалась она, аккуратно спускаясь по темной лестнице, прижимая к груди горшок с алоэ, - недели три назад или четыре? Ничего не соображаю. Интересно, какое сегодня число и месяц? Вроде недавно была осень? Или уже зима? Не помню».

На улице было сумрачно. Тусклыми пятнами светились редкие окна в домах. А вот витрины магазинов и рекламные постеры, предлагающие разнообразные алкогольные напитки, были освещены вызывающе ярко. Редкие прохожие, прикрываясь руками от резких порывов ветра, то и дело со страхом поглядывали на небо.

Антонине очень хотелось выпить, но она шла не торопясь, желая насладиться свежестью после прокуренной квартиры. Но воздух отдавал запахом гари, словно где-то неподалеку горела помойка.

Антонина оглянулась - огня нигде не было, зато ветер вел себя необычно. Как будто по приказу невидимого хозяина, он закручивал в маленькие вихри грязь и пыль с улицы и точным броском направлял их в лица прохожих.

Вдруг она сообразила, что с улиц исчезли машины и деревья. Без растительности было непонятно, какое время года – ранняя осень или поздняя весна – ни тепло, ни холодно. Выпить захотелось нестерпимо. Казалось, еще немного и ее разорвет от неудовлетворенного желания.

- Купите цветок, - бросилась она к идущему мимо мужчине, - всего стольник.

- Ты что, ненормальная? – прохожий злобно покрутил пальцем у виска, - кому он здесь нужен? Да и деньги тебе не пригодятся.

«В городе явно что-то случилось. Может, ураган снес все деревья и машины? Сколько же я проспала?» - Антонина остановилась и попыталась восстановить события последних дней, но все они слились в недельный запой. Она вспомнила только, что сын принес в пятницу ящик водки, и первую бутылку они выпили вместе.

Антонина родила Пашку в девятнадцать лет от любимого мужчины, чем очень гордилась. Ее товарки с вещевого рынка сплошь и рядом рожали от своих восточных хозяев, а ей повезло - отцом ее сына стал русский парень Васек, грузчик из соседнего ларька, с которым она познакомилась в одной из рыночных забегаловок.

Ваську приглянулась худенькая, с большими голубыми глазами-озерами, светловолосая девушка с открытым и даже немного наивным взглядом. Он сразу начал за ней ухаживать: угощал шашлыками и шампанским, мороженым и конфетами, водил в кино, стараясь выбирать фильмы поскромнее.

Антонина с первого взгляда влюбилась в высокого красивого парня, твердо решив завоевать его сердце, что ей удалось без труда - выглядела она как ангел.

Подружки намекали Ваську на ее прежние сожительства, но тот лишь отшучивался: «Не завидуйте, бабы. От зависти цвет лица портится».

Узнав, что любимая забеременела, он обрадовался и тут же предложил расписаться. Но накануне свадьбы перебрал с друзьями и, выйдя из бара, попал под колеса «Камаза».

После похорон Васька малопьющая Антонина превратилась в пьяницу Тоньку.

Растить ребенка ей никто не помогал, она сама ставила его на ноги. Сначала отдала в круглосуточные ясли-детсад, а после третьего класса - на пятидневку в школу-интернат.

Антонина не знала, кто и когда впервые предложил сыну выпивку – ее собутыльники или его интернатские дружки. Спохватилась она, когда увидела, как десятилетний Пашка, сидя за столом со взрослыми, лихо опрокинул стопку водки и, занюхав ее горбушкой, горделиво посмотрел на мать. И хотя Антонина была пьяна, что-то кольнуло ее в сердце.

- Не пей, сынок, не надо. Это зло и отрава, - хотела она сказать, но слова слились в один протяжный вой, и сын ничего не понял.

Дважды второгодник Пашка закончил восьмилетку, вернулся к матери и устроился грузчиком в соседний магазин. Теперь они пили вместе.

Сын не считал себя алкоголиком, а Антонине вообще было не до тонкостей определений – главное, чтобы не бил. Выпив пол литра водки, Пашка, словно намеренно распаляя себя воспоминаниями о своем несчастном детстве, припоминал матери все грехи и начинал ее избивать.

Несколько раз она лежала в больнице с переломами и сотрясениями мозга, но на сына не жаловалась и всегда прощала его, когда он, протрезвев, приходил к ней с повинной.

- Сама во всем виновата, - говорила Антонина, - по грехам получаю.

Она была крещеной, но в Бога не верила. Пашку же покрестила на случай, если Бог все-таки есть.

Замерзшие небеса. Сказка Ирины Рогалёвой

Антонина поставила на асфальт горшок с цветком и еще раз принюхалась. В воздухе пахнуло сероводородом.

Неожиданно с крыши посыпались грязные комья. Женщина испуганно отскочила, чуть не сбив горшок с алоэ, и, посмотрев наверх, остолбенела - над ней было скованное льдом небо. «Этого не может быть», - Антонина помотала головой, но все было по-прежнему.

- Посмотрите на небо! – она схватила за руку идущую мимо женщину.

Та вырвала руку, ничего не ответила и, обогнув Антонину, прошла мимо.

Увидев неподалеку грузчиков, разгружавших мебельный фургон, она бросилась к ним:

- Ребята, посмотрите на небо!

- Мамаша, отойди, не мешай работать, - они с трудом затащили в подъезд огромный старинный диван.

Антонина ущипнула себя за руку и опять посмотрела наверх – серый лед застилал все небо. «Что же теперь солнца не будет? - испугалась она, - как же жить?»

Грузчики вернулись, неся обратно все тот же диван.

- Ребята, пожалуйста, посмотрите на небо! – умоляющим голосом попросила их Антонина.

С явной неохотой один из них поднял голову:

- Небо как небо, мамаша.

- Оно же замерзло!

- Оно всегда здесь такое. Ты, наверное, новенькая?

Антонина заметила, что грузчики, развернувшись на месте, понесли назад все тот же диван. Ей стало страшно:

- Ребята, вы зачем этот диван носите туда-сюда?

- А вы зачем цветок носите туда-сюда? – зло хихикнул грузчик помоложе.

«Если я сейчас не похмелюсь, мне конец!» - Антонина, схватив наперевес алоэ, пошла с ним словно с ружьем на очередного прохожего, которым оказался старик со странной, будто посыпанной пеплом, сединой.

«Дедушка, купите цветок! Или так денег дайте. Трубы горят».

- И у меня горят, внученька! – ощерился тот беззубым ртом, – они здесь почти у всех горят! Только похмелиться здесь нечем.

- Магазин-то за углом, вы разве не знаете. Может, скинемся на четвертушку?

- Магазин-то есть, да купить в нем нечего, - ответил старик, не останавливаясь.

«А ладно, пойду в магазин», - свернув за угол, она спустилась по ступенькам в хорошо знакомое помещение. Продавцов нигде не было. «Была-не была», - Антонина спринтером метнулась к прилавку, заставленному водочными бутылками. Схватив ближайшую, она отвинтила пробку, приникла к горлышку и, сделав большой глоток, с отвращением сморщилась - в ней была вода. Во второй, в третьей, в четвертой - то же самое. Надежда исчезла, когда, открыв последнюю, она поняла, что алкоголя в магазине нет.

Антонина бросилась домой. Пробегая мимо мебельного фургона, заметила, что грузчики заносят в дом все тот же злополучный диван.

«Надо у кого-то спросить, что происходит. Может, у Варвары? Вроде, она ко мне хорошо относится».

Отдышавшись у своего подъезда, Антонина поднялась на третий этаж и уже хотела нажать кнопку звонка соседки, как вдруг заметила, что дверь и звонок нарисованы. Оглянувшись, она увидела гладкие стены – остальные квартиры исчезли.

В ужасе Антонина бросилась вниз по лестнице. Ее ободранная дерматиновая дверь была слегка раскрыта - видно она забыла ее захлопнуть.

- Мамочки, - зарыдала женщина, - наверное, я сплю или сошла с ума.

- Да не спишь ты, Тонька, поднимайся ко мне, я тебе все объясню, - раздался с последнего этажа знакомый старческий голос.

- Баба Люся, ты, что ли? – замерла Антонина.

- Я.

- Так ведь ты померла год назад!

- Так ведь и ты померла, - ехидно ответила баба Люся.

- Я этого не помню, - прошептала Антонина, медленно поднимаясь на пятый этаж.

Людмилу или бабу Люсю, как её все звали, соседи не любили – она была сплетницей, более того, злоязычницей.

Она разжилась отдельной квартирой под старость, разъехавшись с дочерью Настей, которую постоянно пилила за все что ни попадя долгие годы. Первый муж дочери, прожив с тещей несколько лет, сбежал из дома, чтобы не быть запиленным насмерть. «Скатертью дорога, видали мы таких», - крикнула ему вслед Людмила, не обращая внимания на рыдания Насти, которая перечить матери не могла и очень ее боялась.

Дочь годик поплакала и успокоилась, только спать по ночам перестала и выпивать начала втихаря, а так все хорошо. У пятилетней внучки, правда, начались тики, но Людмила сводила ее к знакомой знахарке, и все прошло. «А то, что девчонка с шестнадцати лет по рукам пошла, так это, наверняка, отцовские гены», - говорила она всем.

Каким-то чудом внучка застряла в чьих-то объятиях и вышла замуж. Людмила все порывалась объяснить ее муженьку, кого он в жены взял, да хитрая девка их не знакомила. Больше того – родную бабку на свадьбу не позвала, пригласила только мамашу и папашу. Тот-то сразу прибежал и, говорят, прощение у бывшей супруги и дочери просил, даже слезу пустил за свадебным столом. Как был тряпкой, так ею и остался.

Анастасия после встречи с муженьком ревьмя ревела, а потом в первый запой ушла. «Сопьешься, дура», - предупредила ее Людмила. Но опять чудо случилось – дочь начала в церковь ходить, пить бросила, нашла работу, встретила мужичонку-разведенку и замуж за него вышла. Да не просто вышла, а в церкви с ним венчалась непонятно зачем.

Людмила на их праздник не пошла. Что она в церкви забыла? Бога-то нет, она об этом с детства знала. Хотя, когда ее семилетнюю из блокадного Ленинграда по Ладожскому озеру везли, она вместе со всеми молилась, чтобы не погибнуть. А после войны закружила ее пионерия, затем комсомолия завертела, раскрутила и прямой наводкой бросила в коммунистическую партию продолжать дело Ленина.

Людмила это гиблое дело продолжала изо всех сил: и в профкоме заседала, и на партсобраниях была первым критиком. Ее языка даже парторг опасался, при встрече крепко жал руку, а сам как-то боязливо в глаза заглядывал. Она его насквозь видела, знала, какой скелет в шкафу прячет – жена у него верующая была. Людмила ее как-то случайно встретила на улице и, не поленившись, проследила, куда она направляется. А ехала та в церковь на Волковском кладбище. Вот так-то. Парторга вскоре разоблачили, из партии выгнали, и они с женой куда-то исчезли.

Замуж Людмила так и не вышла, хотя нравилась многим партийцам. Встречались с ней охотно, а в жены не брали – боялись гневливого нрава и злого языка, а она не понимала, почему ее красивую, умную, политически подкованную замуж не берут. Однажды не выдержала, прижала к спинке кровати своего товарища и заставила всю правду сказать. Он ей и объяснил, что хочет жениться на женщине мягкой и доброй, а она – полная противоположность его идеалу, только для постельных утех и годится. Людмила так рассвирепела, что среди ночи его из дому выгнала. А было ей тогда уже за тридцать.

Думала она гадала о своем будущем и решила ребенка родить от человека здорового и умного. Что вскоре и исполнила. Соблазнила нового молодого председателя комсомольской организации и родила от него девочку. Партийцы ее за аморалку не осудили, лишь пожурили слегка – у самих рыла в пуху. Когда комсомолец про дочку узнал, то сразу предложил расписаться. Людмила, как ни странно, ему нравилась. Но она замуж идти отказалась, во-первых, не любила, во-вторых, он младше ее на десять лет был, а ей «одного ребенка во как хватает».

Дочь Настю она отдала в круглосуточные ясли, затем в такой же детсад. Сама с головой ушла в партийные заботы.

Она так и не поняла, зачем родила ребенка? Дочь оказалась ей не нужна, разве для того, чтобы было на ком зло срывать. А зла в Людмиле было немерено. Так и прожила она жизнь, никого не любившая.

Новый муж Анастасии тещу сразу раскусил. О партийных стервах он знал не понаслышке, одна из таких ему немало крови в юности попортила, чуть в колонию для малолетних преступников не отправила за отказ вступить в комсомол. Поэтому, перво-наперво, он отселил Людмилу в отдельную квартиру. Дочь с мужем помогли с переездом и подарили на новоселье полосатую кошку, у которой оказался дикий нрав.

Первое время Людмила воевала с кошкой, но вскоре война с бессловесной тварью ей надоела. Заняв свободное место на лавочке у подъезда, она принялась завоевывать авторитет доверчивых старушек-соседок разговорами о маленькой пенсии, развратной молодежи и никуда негодном правительстве. Вскоре новая жилица во всю дирижировала старушечьим квартетом, обсуждая в разных тональностях жизнь их детей и внуков. Насплетничавшись вволю, баба Люся перессорила всех бабусь, и теперь они по очереди бегали к ней возводить напраслину друг на друга.

Не гнушалась она и подслушивать чужие разговоры, а потом, бросив в очередной почтовый ящик анонимку, радостно потирала руки.

Сначала соседи недоумевали, откуда льется на них эта грязь, а когда догадались, то здороваться с бабой Люсей перестали. «Плевать я хотела на ваш ультиматум», - подумала она и принялась собирать компромат с удвоенной силой.

Особенно ненавидела Людмила Тоньку-одиночку и ее сынка Пашку, считая всех алкашей отбросами общества, недостойными проживания в одном доме с порядочными людьми, о чем и писала постоянно в различные инстанции. Благодаря этим письмам к Антонине постоянно приходил участковый милиционер, увещевая ее бросить пить.

Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не скоропостижная смерть бабы Люси. Сплетничая с соседкой по телефону, она грызла сухарь, подавилась им, задохнулась и умерла. Дочь с мужем похоронили ее по христианскому обычаю на кладбище за городом, среди высоких сосен, рядом с деревянной церковью.

- С прибытием! – распахнула дверь своей квартиры баба Люся, - заходи, чаю попьем.

- А покрепче ничего нет? У меня все внутри горит, как будто кто-то там огонь разжег, - пожаловалась Антонина, забыв о старых распрях с соседкой.

- Я тебе при жизни рюмки не поднесла, а здесь и подавно, - опасливо оглядев лестничную площадку, та закрыла дверь. – Иди сюда.

Налив гостье мутный безвкусный чай, баба Люся уселась на старом табурете напротив Антонины и, прищурившись, начала ее рассматривать. Женщина, съежившись под её взглядом, некоторое время сидела молча.

- Не смотри ты так, дырку протрешь, - наконец не выдержала она, - расскажи лучше, где я нахожусь, почему двери нарисованы, и мужики один и тот же диван туда-сюда таскают.

- Это бывшие воры, - ответила старуха, пожевав губами, - раз диван таскают, значит, сперли его когда-то. Так и будут его носить, пока им срок не выйдет. Потом к другому перейдут, если, конечно, перейдут. Могут ведь и еще глубже в землю уйти.

- Ничего не поняла, - Антонина испуганно слушала бабу Люсю.

- Чего непонятного? Ты померла, попала сюда и будешь теперь здесь мучиться, как и все. Алкаши выпить хотят – а нечего, хоть и магазины тут есть, и реклама эта поганая на каждом углу страсти разжигает.

Те кто к шопингу при жизни пристрастился торчат в своих любимых гипермаркетах, кружат по ним, как заколдованные. Только захотят какую-нибудь вещицу потрогать или в руки взять, как сигнальная кнопка срабатывает - выезжают какие-то тумбочки светящиеся и бьют их по рукам.

- Какие тумбочки?!

- А кто их знает, видно технический прогресс и здесь имеется, а может и наоборот – все эти технические шахеры-махеры отсюда на землю и отправлялись.

- Где мы? – Антонину затрясло от страха.

- Точно не могу сказать. Не знаю. Но знаю, что под нами еще хуже. Говорят, - баба Люся перешла на шепот, - где-то на краю города есть яма, так оттуда такие вопли слышатся… Особенно, когда ветер в нашу сторону.

- Баба Люся, а тебя-то сюда за что? Ты же непьющая была? - Антонина вдруг прониклась жалостью к соседке.

- Меня за то, что от Бога отреклась, - она перестала шептать и заговорила привычным громким голосом, - за злой язык. Одно меня спасло, что я крещеная. И тебя твой крест тоже спас. Раз мы здесь, значит, молится за нас кто-то на земле. За меня дочь с зятем, внучка с мужем. Это я точно знаю, сама сколько раз им говорила, чтоб не смели за меня свечи ставить и записки подавать.

- А за меня, вроде, молиться некому, - Антонина стала судорожно вспоминать, кто из её знакомых был верующим, но никого не припомнила.

- Наверное, кто-то из твоих предков Бога молит, ведь у Него нет мертвых, все живы. Вот их молитвами и спасаешься.

- Слушай, баба Люся, а ты не знаешь, случайно, что с моим сыном?

- И как ты его можешь после того, что случилось сыном называть? - возмущенно затрясла та головой. – Какой он тебе теперь сын?

- А что случилось? Я ничего не помню, - в сердце Антонины что-то тревожно екнуло, перед глазами проплыло искаженное пьяной злобой Пашкино лицо.

- Я бы тебе сказала, да не могу. За сплетни тут строго наказывают.

- А как?

- Полной неподвижностью. А сынок твой где-то здесь. Мне Иванов из соседнего подъезда говорил, что после того случая Пашка под машину попал. Закончил жизнь, как его папаша. Он, наверное, еще спит. У нас ведь люди долго спят после прибытия. Хотя времени здесь нет, мы его на глазок определяем.

- А почему некоторые двери на стенах нарисованы, а остальных вовсе нет?

- Если дверей нет, это значит, что хозяина здесь не ждут, вероятно, у него путь наверх. Если обозначена, значит, когда-нибудь она откроется, чтобы человек знал, куда ему идти. Эх, если бы я об этом раньше знала, - тяжело вздохнула старуха, - ведь и дочь и зять мне правильную дорогу показывали, а я все своим кривым путем шла. Вот и пришла.

Если бы ты знала, Антонина, как мне сплетничать охота, вот как тебе выпить. Хочется каждого встречного поперечного обсудить, в глаза ему всю правду сказать, а не могу. Боюсь истуканом застыть. Я поначалу, как кого на улице видела, сразу к нему кидалась. Только первое слово скажу, как раз – и застыла. Однажды я товарища по партии встретила, только рот раскрыла, чтобы рассказать, как его жена время проводила, пока он в лагере сидел, так и замерла. Сколько простояла с открытым ртом посреди улицы, не знаю, но когда отмерла, еле до дому доползла от усталости. Больше того, пока я сама себе памятником красовалась, прилетели разные поганцы и давай надо мной измываться: и в открытый рот они мне плевали, и царапали, и волосы драли, и когти в нос засовывали. Больно мне было ужасно, а сделать ничего не могла.

Мы здесь ничего делать не можем, только жизнь свою прокручивать день за днем, да скорбеть о том, что не каялись, что добра не делали, что Бога знать не хотели.

- А что это за поганцы? – испугалась Антонина.

- Те самые, которых мы при жизни не видим, а их вокруг нас кишмя кишит. Ты как думаешь, почему ты водку каждый день глушила?

- Не знаю, - услышав про водку, Антонине захотелось выпить еще сильней, - привыкла. Хотя, нет. Это я потом привыкла, а сначала даже не хотела пить эту гадость, да словно кто в уши мне шептал – «выпей, залей горюшко. Выпей и станет весело».

- Вот он и шептал. Там шептал, а здесь будет когти об тебя вытирать.

- Что же мне делать? – Антонина заплакала, не замечая, что размазывает по лицу уличную пыль.

- Ничего, - отчеканила каждую букву баба Люся, - жди и мучайся.

- А чего ждать?

- Если у тебя есть молитвенники, жди милости. Глядишь, и тебе можно будет на гору взобраться. Только идти до этой горы очень долго, по дороге много неприятностей с людьми случается. Эти нападают, клюют, лапами бьют, когтями рвут. - Неожиданно лицо старухи изменилось: глаза превратились в хитрые щелочки, губы поджались, щеки покраснели. Всю ее словно скрутило. Слушай, - заговорила она вкрадчивым елейным голоском, - я тут встретила Ольгу, мы вместе когда-то в профкоме заседали, так вот она в шестьдесят третьем году… Но продолжить баба Люся не смогла. На глазах у Антонины она начала каменеть, успев в последний момент указать ей на дверь.

Пашка нашелся в ванной, в которой он иногда спал после сильных попоек. Его обычно помятое лицо разгладилось, но у губ залегла горестная складка, а рот скривился, словно в беззвучном плаче.

- Сынок, проснись, - погладила его по голове Антонина, - это я, твоя мама.

Но он не шевельнулся. Она вспомнила, как этими словами будила в детский сад маленького Пашу.

- Не хочу вставать, мамочка. Можно, я еще посплю? – начинал он канючить, прячась под одеяльце.

- Вставай, а то придет к тебе бабка-щекотуха и начнет тебя за бока щекотать, - басом говорила Антонина, ловя сына за маленькие розовые пяточки. А он смеялся и поджимал ножки.

Тогда она хватала его, пахнущего молочком и свежестью, и начинала целовать. Он смешно отбрыкивался, но, в конце концов, сдавался и, прижимаясь к ее щеке упругим носиком, целовал в ответ.

Опустившись на пол около ванной, Антонина начала день за днем перелистывать сохранившиеся в памяти дни-листочки из Пашкиного детства: первая кривоватая улыбка, купание в пластмассовой новой ванночке - она ставила ее на стол и, подливая горячую воду, все время пробовала локтем температуру воды. «Кажется, тогда она еще не пила? Или пила?»

Его первые шаги по скрипучему рассохшемуся паркету, первое слово. «Какое это было слово?» – задумалась Антонина, но так и не вспомнила.

Зато из памяти всплыла картина, как она лихо отплясывала с кавалерами на первом дне рождения сына. Вино и водка лились рекой, соседи барабанили в стены, но ей было весело, и все было нипочем. «Где же в тот вечер был Пашенька?» - и тут Антонина вспомнила, как посреди пьющих и орущих людей появился ее захлебывающийся от плача малыш. Он приполз из-за перегородки, отделявшей его кроватку от основной части комнаты.

- А вот и именинник, - красного от рева Пашку подхватила на руки подруга Лариска, - качай именинника.

Не обращая внимания на вопли, его с криками начали подбрасывать к потолку. В какой-то момент все одновременно опустили руки… Малыш с глухим стуком упал на пол. Мгновенно протрезвев, Антонина вызвала «Скорую». Пьяные гости разбежались, унося с собой недопитые бутылки.

Тогда все обошлось легким сотрясением мозга. Антонина провела в больнице с сыном две недели, дав себе слово никогда больше застолий не устраивать. Но не успела она переступить порог квартиры, как вслед за ней ввалились с выпивкой и закуской подруги и друзья, горя желанием отметить Пашкино выздоровление. Она не нашла сил им отказать.

«А ведь я не захотела тогда их выгонять, - впервые призналась себе Антонина, - мне хотелось веселья, мужского внимания. Все думала, что устрою личную жизнь, у Пашки отец появится.»

- Прости меня, сынок, - всхлипнула она.

- Мать, ты чего ревешь, - Пашина голова неожиданно появилась над ванной, - это я должен у тебя прощения просить. Ведь я тебя … того.

- Чего того, сынок? – Антонина обхватила его за широкие плечи, - вылезай из ванной-то, сейчас чаю попьем.

- Мать, я чаю не хочу, - Пашка перебрался на кухню, - ты мне выпить дай, башка трещит, трубы горят.

- Здесь, сынок, алкоголя нет. Надо терпеть.

- Ты, мать, чего несешь. Как это выпить нечего. А ну сгоняй быстро на угол, там мне Валька в долг дает.

Пашка долго не мог понять, о чем толкует мать. Наконец, сообразив, что случилось, он с размаху плюхнулся в старое продавленное кресло:

- Круто! Я так и думал, что жизнь после смерти продолжается.

- Да, сынок, и жизнь эта страшная и тяжелая. Сами мы ее изменить не можем. Если за нас кто-то молится, тогда есть надежда на лучшую участь, и еще есть какая-то гора, но я так и не разобралась, что это за место.

Пашка слушал мать по привычке вполуха, все его мысли были о выпивке.

- Ты сиди дома, а я пойду на разведку, - он вскочил с кресла.

- Сынок, не уходи, мне страшно одной, - заплакала Антонина.

- Мать, я вернусь, не реви, - Пашка дошел до двери и вдруг, резко развернувшись, бросился на пол и, обхватив ее колени, уткнулся в них лицом, - мама, прости меня, - глухо сказал он.

- За что, сыночек?

- Это ведь я тебя убил. Толкнул со всей силы, а ты виском ударилась о комод и сразу умерла. Я хотел тебя с дружками ночью вывезти за город и в лесу закопать, да хорошо, что у Васьки знакомый на Богословском кладбище работает. Мы тебя в заброшенной могилке захоронили.

Я после этого две недели из запоя не выходил. Ты как живая у меня перед глазами стояла. А потом мне дочка бабы Люси на лестнице встретилась и сказала, что за тебя надо сорокоуст заказать и еще что-то, я не помню. Ну я в церковь и пошел. Да только не дошел, по дороге под «Камаз» попал и сам помер. Только сейчас все и вспомнил. Когда же это было? Какое сегодня число? – он начал тереть висок.

- Здесь нет времени, сынок.

- Мама, прости! Я же убийца твой! – прошептал Пашка.

- Не плачь, сынок. Я сама во всем виновата, - Антонина погладила сына по голове.

Павел поднялся с колен. Горькая складка около его губ разгладилась, омытое слезами лицо помолодело.

- Мать, я скоро вернусь. Ты дверь не запирай, у меня ключей нет.

«Я же ему про магазины не рассказала и про небо», - спохватилась Антонина, но сын уже ушел.

Антонина вспомнила, что Пашка, когда учился в начальной школе, постоянно забывал ключ. Тогда она привязала к ключу веревку и надела сыну на шею. Так до восьмого класса он по привычке с ним на шее и ходил.

«Крестик надо было ему на шею надеть, - подумала она, - глядишь, и пожили бы мы еще».

Она перешла в комнату и, оглядевшись, поморщилась – «прибраться здесь надо. Отдохну немного и займусь уборкой. Вроде, выпить уже меньше хочется». Скинув боты, Антонина легла поверх замусоленного покрывала и задумалась. «Что же это за гора такая? Кого бы расспросить?» - с этими мыслями она и уснула.

Источник: Завет. ru

Супругам сейчас недостает жертвенности. Беседа с писателем Василием Ирзабековым

Наталия — Thu, 03 Mar 2011 16:38:49 GMT

Шестой год в Обнинске действует Городской родительский клуб «Родительская забота», созданный по инициативе ДПЦ «Вера, Надежда, Любовь». Выступление в клубе писателя Василия Давидовича Ирзабекова стало откровением для многих людей, а особенно, молодых. Больше всего запомнился «крик души» одной девушки. Она подошла к писателю и сказала: «Я замужем была всего 4 месяца, а потом мы развелись… Ах, если бы раньше я узнала то, о чем Вы говорили сегодня!..» Понимая, насколько важна сейчас тема семейной жизни, мы попросили Василия Ирзабекова поделиться своими мыслями…

- Почему распадаются даже православные семьи?

Василий Ирзабеков

- Супругам сейчас недостает жертвенности.

Что такое жертва? Я для себя вывел удивительную формулу жертвы для нашего немощного современника, вот для меня, например, очень немощного современного человека. Когда мы говорим «жертва», то представляем, что это какая-то казнь: человека чуть ли не распинают, пытают – ничего подобного. Для сегодняшнего человека жертва – я хочу, чтобы сие запомнилось, как формула – это добровольное лишение себя какого-либо комфорта.

Приведу классический пример: молодой человек едет в общественном транспорте, входит старенькая бабушка. Известная ситуация – конечно, надо уступить место. Но если человек молодой, это не значит, что он не устал. А если он едет после ночной смены? В том-то жертва и состоит, что надо, как барон Мюнхгаузен, взять себя за волосы и поднять со своего места, чтобы уступить его бабушке… Это вот такая маленькая «жертвочка». Вспомним, какие жертвы приносили святые ради Христа…

К сожалению, только с годами приходит понимание: любить – это, прежде всего, беречь того, кого любишь. Рождается в семье ребенок, дети часто не спят ночью, болеют, кричат. Женщина ночью ухаживает за дитем, а ведь утром ей надо идти на работу. Очень часто считается, что если ребенок плачет, то именно ее обязанности – успокаивать и ухаживать за ним. А почему мужчина не может проявить мужество и сказать: «Миленькая, ты две ночи не спала». Давай, сегодня я с ним посижу. Разве от этого мужчины убудет – одну ночь всего недоспал… Великое в малом: здесь уступил, здесь за кем-то помыл посуду, здесь бессловесно просто вынес мусор. Такие крошечные жертвы кому-то могут показаться смешными, но надо себя к этому приучить. Важно выработать привычку жертвовать.

Об этом нам говорит русский язык. Удивительная вещь. В русском языке «любовь» и «боль» – слова одного корня. Без боли не бывает любви. Зачастую в нашем понимании боль – это когда тебя ударили или, например, порезал руку. Нет…. Боль здесь – та самая жертва, то есть принесение себя понемногу в жертву. И когда жертвуешь ты, то надо быть очень жестокосердным человеком тому, кто рядом, чтобы в ответ не проявлять к тебе такие же чувства. Какой тогда красивой и благодатной становится наша жизнь. Разумеется, совершая эти жертвы, никогда не нужно задумываться, чтобы в ответ что-то получить… Все надо делать бескорыстно, ради Христа!

Мне нравится древнеиндийская притча о том, как слон целый день перетаскивал бревна и к вечеру так устал, что, казалось, вот-вот упадет. Но подошла слониха и очень нежно хоботом сдула с него щепку. Слон сразу воспрянул духом и готов был снова таскать тяжеленные бревна… Вот чего мы ждем в семье: соучастия, поддержки, ласки, заботы. Как мы бываем щедры на комплименты, на добрые слова всем, кому угодно: от вахтерши до начальника, – но нам всегда катастрофически не хватает каких-то проявлений нежности по отношению к близким людям. Всего-то надо просто подойти, погладить, поцеловать в макушку и сказать теплое слово, ободрить. Почему-то этого нам не хватает, а это так нужно в семейной жизни.

Еще одна причина разводов, конечно, непонимание того, на чем должна строиться крепкая семья… Очень плохо, что, когда людей готовят к браку, об этом им не рассказывают. Никто не говорит молодому человеку или девушке, к чему им надо готовиться. К жертве! Семья – это ежедневная, ежеминутная жертва каждого друг другу.

- Каким должен быть православный мужчина и муж?

- Ответственным, надежным. Я всегда был глубоко убежден, что мужчина, вне зависимости от национальности, здоровья, рода занятий, достатка, социального положения и т.д., всенепременно должен обладать таким качеством, как надежность.

- Многие современные женщины даже в семье ведут себя как «сильный пол». Как мужчине стать сильным?

- Прийти в Церковь. Я другого выхода не знаю… вообще все спасение наше – это прийти русскому человеку в храм.

- «Прийти в храм» – в каком смысле, что вы вкладываете в эти слова? От некоторых священников слышал, что мужчин, ходящих в храм даже более 10 лет, невозможно о чем-либо попросить. Многие воцерковленные мужчины не желают ничем помогать приходу, даже подвезти кого-то на своем автомобиле для них непосильная задача.

- Это не потому, что они не хотят помочь, а потому, что они ведут себя, как женщины. В храм надо прийти не ногами, а сердцем. Все мы сначала приходим ногами, но главное – прийти сердцем. В Священном Писании об этом написано. Господь говорит: «народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня» (Ис. 29, 13). Прийти в храм – значит, найти себя, свое место в жизни. Человеком становишься только в православном храме. Вернее, начинаешь становиться человеком. Это есть всегда начало, первый шаг в восхождении к Небу, к обожению. День, когда ты пришел в храм, всегда можно обозначить. А конца этому нет.

- Зачастую женщины-педагоги унижают мальчиков, делают их закомплексованными… Не потому ли сейчас время слабых мужчин?

- Понимаете, в чем дело: они частенько вообще не любят свою профессию. Сегодня беда наша, что люди, которые работают с людьми: это может быть детский сад, могут быть ясли, это может быть школа, ЖЭК, поликлиника, больница – знаю об этом не понаслышке – везде, где требуется наиболее чуткое отношение, там человека ненавидят. Не просто не любят, а ненавидят…

Так вот, беда современной школы – это отсутствие мужского начала. женщины-педагоги из рук в руки передают мальчишку, калечат его неправильным воспитанием, а через это они калечат и самих себя, потому что в генотипе женщины заложено быть слабой. У нас, к сожалению, большевики в этом плане сильно навредили. Они сказали: «Все равны». Что значит «равны»? Только перед Богом. И женщина должна быть, конечно, слабой. Но беда наша в том, что когда мы говорим «слабая», мы ошибочно понимаем: ненормальная, больная, хилая. Женщина, конечно же, должна быть слабой, но не немощной, на больничном или хилой – нет. Это другая возвышенная, «мудрая» слабость. Сила женщины в ее слабости. Это то, что украшает женщину. Но она может позволить себе эту царственность только при одном условии: если рядом сильный мужчина.

И последнее. У нас мужчины постоянно упрекают женщин сегодня: она постоянно в брюках ходит, ты посмотри, как она разговаривает, она курит, она пьет. Так извини, мужчина, тебе сказали: «Ты слабый», – и ты смирился с этой ролью. Ты отдал ей руль. И ты ее втолкнул в этот мир мужчин, где курят, пьют, где ходят в брюках, «наезжают» друг на друга. Иди, бизнес веди сегодня! Она вынуждена быть таковой. У нее наступает такой момент, когда от подобной жизни она начинает выть волком. И в результате, несчастны как мужчины, так и женщины, а в итоге, несчастно все общество, потому что внутри семей разлад, или семьи и вовсе разрушаются.

- Что Вы думаете о роли отца в семье?

- Дело в том, что при обсуждении таких фундаментальных понятий нужно всегда прибегать к русскому языку. Козьма Прутков нас призывает: «Зри в корень», а такие святые высокие понятия, как Отечество, Отчизна имеют один корень – отец. Невозможно поднять, укрепить Отечество, унижая при этом мужчину и сам институт отцовства. Сильное Отечество там, где достойные отцы. Одна из великих бед нашего дорогого Отечества сегодня – это инфантилизм. Кстати, и женщин, но прежде мужчин. Потому что мужчина должен быть куда более ответственным человеком, нежели женщина. Об этом сказано и в Священном Писании.

Как-то в Интернете, читая какую-то статью (этого нет в моей книге, поэтому хочу рассказать), я зацепил краем глаза одно объявление: молодая женщина, видимо, имеющая хорошее, правильное желание создать семью, ищет спутника жизни. На баннере высветилось всего одно предложение, но оно меня просто повергло в шок. Там было написано: «Познакомлюсь с парнем в возрасте 26-40 лет»… Я был шокирован формулировкой «парень». Это значит, мы, мужчины, так себя сегодня ведем или, как говорят образованные люди, так себя позиционируем в обществе, что женщинами 26-летние и 40-летние представители сильного пола воспринимаются как одна возрастная категория. Если этому 40-летнему прибавить пару-тройку годков, то он уже может стать отцом этого 26-летнего. Сейчас это называется «ранний брак», между прочим…

А еще мне стало стыдно за мужчин и больно за женщин, потому что 40-летний мужчина, оказывается, так себя ведет ныне, что молодые женщины воспринимают его как парня. Мы вообще разучились слышать наши слова.

Что значит 26 лет? Михаил Юрьевич Лермонтов отошел к Богу в возрасте 27 лет абсолютно состоявшимся мужчиной, человек до Неба, так я его называю. И когда он погиб от подлой пули Мартынова, это ведь был командир казачьей сотни. Вдумайтесь, командир казачьей сотни на Кавказе – это не просто мужчина, это еще, ох, какой мужчина! А здесь «парень 26-40 лет»…

Причин тому очень много. По-моему, в прошлом году в нашем журнале «Шестое чувство» вышла моя статья. Она очень многим полюбилась, я даже встречал ее, практически, на всех епархиальных сайтах. Материал называется «Мужское начало». Там я детально исследовал эту проблему… Дело в том, что беда сегодняшнего общества – то, что мужчину воспитывают женщины. Те самые неполные семьи. Сегодня женщина стала экономически состоятельна, она социальна. И, не находя себе достойного мужа, зачастую произносит такую фразу: «Я самодостаточна».

Это меня ввергает в ступор: самодостаточен только Господь, мы же все ущербны, в той или иной степени. Причем, без Бога я никто и ничто, а с Богом «всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе»… Христос говорит: «Без Меня не можете творити ничесоже» – о какой самодостаточности может идти речь? Это страшная вещь, это же бесовское. Как враг рода человеческого искушал наших прародителей в Эдемском саду? Вы имеете право, съешьте запретный плод и всё, вот вы и самодостаточны. Еве что внушил лукавый: самое главное ты самодостаточна, что вы Его слушаете, вы сами, как боги… Понимаете, какая страшная вещь.

И когда «сильная женщина» говорит: «Что, я ребенка не прокормлю?..» – меня смущают два момента. Прокормить-то она прокормит, и двоих прокормит. Но «прокормить» – это все-таки слово из лексикона звероводов. Кролика можно прокормить, поросенка. Неужели мальчику – мы сейчас говорим о мужчинах – кроме, как прокормить, не надо ничего, чтобы он стал мужчиной? А ты сможешь без отца, даже плохонького, воспитать из него мужчину? Каким образом? Конечно, нет. И собирается это общество разведенных подруг, все разговоры у них о чем? Простите, даже сериал есть такой, что все мужчины – сволочи, козлы и т.д. А у детей «ушки на макушке». И вот с детства у мальчишки комплекс неполноценности. Он заласкан бабушкой, мамой, назло отцу. Всё. Потом он идет в садик. Кто воспитывает мальчика? Женщина. Потом он приходит в школу… Теперь стоп! Школа, в которой учился ваш покорный слуга – совсем не наша нынешняя школа. После войны восточный город, южная республика – у меня добрая половина учителей были мужчины. Даже по литературе учитель был мужчина. Математика – мужчина, физкультура – мужчина. Мужчина, мужчина, мужчина… И когда мы, мальчики, поступали как-то не так, самое страшное, если ты ударил девочку, толкнул или, не дай Бог, оскорбил ее – всё: тебя, в буквальном смысле этого слова, брали за шкирку и звучала эта сакраментальная фраза: «Идем, поговорим, как мужчина с мужчиной!» Многие из учителей были фронтовики. И для нас это было целебно. А дальше могли дать взбучку. Как правило, на родительские собрания ходил мой отец и не он один, многие мужчины тогда ходили. Сегодня на родительских собраниях нет мужчин. Моя дочка училась, у них был один мужчина в классе на родительских собраниях. И вот, мой покойный отец после того приходил в школу. Конечно, я папе все рассказывал честно сам: все равно он узнает – лучше от меня. Он подходил к педагогу, который дал мне взбучку, и говорил: «Спасибо Вам большое, только у меня к Вам одна просьба: надо было еще сильнее». Я правильно это понимал… А как еще воспитать мужчину?

Теперь давайте честно скажем. У нас сегодня что происходит? Кто позволяет, чтобы его ребенку кто-то просто замечание сделал?.. «Вы что моему ребенку замечание делаете?!» – говорим мы. Да? Говорим! А уж чтобы взбучку дать… Тут сразу в милицию и в Ювенальную юстицию обратятся… О чем мы говорим?..

Я часто размышлял: удивительно, русская деревенская крестьянская культура дала миру поэтов, писателей-классиков, тот же Есенин, Венецианов – художник, Никитин – поэт. Да вообще были замечательные русские люди… это видно по старинным фотографиям: какие позы, какие благородные лица, какое достоинство в этих людях! Кстати, эти люди защищали Россию, они настоящие воины Христовы. И удивительная вещь: деревни, села – это, скажу холодное слово, населенные пункты, которые максимально удалены от центров культуры: театров, библиотек и т.д., а дети крестьянские были всегда очень воспитанные. Каким образом? Не было такого безбожного времени.

Думаю, все дело в уникальном, замечательном устроении русской жизни. Это община, когда никто никому не чужой. Как было раньше? Вот идет крестьянин, и какой-то мальчишка пакостит, он живет на одном конце села, этот – на другом, мужчина мимо не пройдет равнодушно. Он подойдет и уши отдерет!.. Кстати, это очень полезно для здоровья, потому что там много рецепторов… Даже когда за рулем засыпаешь, такой массаж помогает. И вообще, врачи говорят, что очень полезно массировать ушные раковины. И поэтому когда ежегодно на День рождения имениннику драли уши – это только прибавляло ему здоровья, взбадривался человек. И крестьянину – отцу этого проказника – в голову не пришло бы сказать: «Ты что, моему Ваське подзатыльник дал?» Это было нормально, и поэтому каждый встреченный ребенком взрослый был прообразом его отца. Маленький человек не оставался в одиночестве. И родитель, если его не было рядом со своим ребенком, тоже не волновался, ведь тот всегда был под чьим-то присмотром. Это первое.

Во-вторых, я несколько лет назад вообще прекратил выпивать спиртное и вот все: ни капли до конца жизни. Почему? Вы знаете, по ребенку своему скажу, он-то у меня неким сигналом был. Об этом не принято говорить, но надо ведь честным быть, я восточный человек, у нас вообще как бы пьяниц нет, проблем с алкоголем никогда не было, но ты живешь в Москве… Я очень долго работал в приходе помощником настоятеля. Как жена говорила: «Ты живешь на МКАДе». На работу вставал рано утром: приход находился в 46-ти километрах от дома в один конец. Уходишь – ребенок еще спит, возвращаешься – ребенок уже спит. И он тебя видит когда (воскресенье ведь тоже храм) – только когда гости приходят. И ты что делаешь, каким тебя видит твой ребенок? Пьешь, веселишься, ты веселый очень… И вдруг гляжу: какие-то слова не те мой ребенок говорит, я почувствовал некоторое изменение отношения ко мне. А все оттого, что мой ребенок ни разу не видел меня «труждающимся и обремененным». Он меня видел только веселым, за столом. И я думаю: нет, так дело не пойдет… Это сейчас у меня образ жизни немножко изменился, я целый день могу дома сидеть, писать, посылать, принимать письма. Это работа – папа пишет. А раньше было не так.

- У ребенка складывалось впечатление, что Вы как будто ведете праздный образ жизни.

- Да. Потому что мы разделены с нашими детьми. Мы где-то там работаем, дома нас нет. А если еще мама «умная» пару слов скажет: «Да, знаю, как они там работают!..», то как после этого ребенок будет воспринимать родителей?.. У крестьян такой проблемы не было. Крестьянин находился со своими детьми с раннего утра до позднего вечера, и они всегда трудились вместе. Дети всегда видели своих родителей труждающимися, они и сами им помогали. Такого разделения просто не могло возникнуть.

Конечно, самая крепкая семья – патриархальная, раньше была крестьянская. И сейчас понимаешь, почему Ленин и вся эта когорта, камарилья, направили свои ядовитые стрелы с начала революции в самое сердце русской семьи. Вождь мирового пролетариата ненавидел крестьян. Вообще всех русских они очень не любили, а особенно ненавидели крестьянство, потому что оно являло собой такое вот ядро, духовную основу русского государства. Тогдашняя деревня – это был не город с его увеселениями, тут крестьяне добывали свой насущный хлеб тяжелым физическим трудом. Крестьяне от слова «христиане». Единственная страна в мире – Россия, где основное население определяло себя как «крестьяне» – христиане. Исторически она всегда была аграрной страной: основное население страны были крестьяне. Ни французы, ни испанцы, ни итальянцы –крестьяне, которые стали крестьянами гораздо раньше нас, о себе так никогда не говорили. И только русский говорил: «Я христианин». Удивительная наша страна. Исчезли крестьяне и стало очень мало христианства, увы, поэтому нужен институт отцовства. Если не будет возрождена роль мужчины, конечно, не без участия, в первую очередь, самого мужчины, то не произойдет и восстановление института семьи, а значит, нравственно здоровым общество быть не сможет. Даже самого немощного мужчину, самого плохого отца нельзя унижать. Если женщина, жена думает, что она тем самым зарабатывает себе авторитет, – глубоко ошибается.

- Выходит, детей можно физически наказывать, или нужно только словом увещевать?

- Конечно, можно… Это опять русский язык. Есть наказание, а есть истязание. Истязать нельзя детей. В слове «наказание» корень – это дача «наказа». Как без наказа-то жить?

- Значит, ремешком можно ребенка «воспитывать»?

- Важно это делать с любовью. Без гнева и с любовью. А что такое любовь? Смертная казнь оголтелого, закоренелого преступника есть величайший акт любви к его бессмертной душе. Все мы знаем, что умрем когда-нибудь, но особо нас это не беспокоит… А вот когда тебе говорят: через семь часов тебя уже не будет в живых, то есть свидетельства, что с душой человека в этот момент происходит удивительное, самое главное – глубочайшее покаяние. Смотрите, разбойник справа на кресте. Ему, чтобы спастись, надо было покаяться. А не распяли бы, так бы, наверное, и погибла его душа…

Мальчиков можно физически наказывать, а девочек – никогда. Природа девочки такова, что потом требуется от нее нежность, а если девочка не нежная, то какой же она вырастет женщиной и матерью? И еще одна тонкость. Мальчика не должна бить мама. Никогда. Физически наказывать может только папа. Женщина никогда на мужчину не должна поднимать руку. Иначе у нее не будет уважения и понимания мужского достоинства.

Меня как-то пригласили с женой пожить на Николиной горе много лет назад. И попросили составить расписание для детей. Я сказал: «Хорошо, только вы не вмешивайтесь». Потом так смеялись, я там насоставил всё. В субботу написал: «Вечером в 19.00 баня, 19.30 розги» (смеется).

- В этой связи, что бы Вы могли сказать о нынешнем воспитании детей?

- Многие сетуют – вот наша молодежь такая-сякая… А я ее очень люблю, и всегда испытываю чувство глубокого раскаяния за то, что сегодня происходит.

Мы от чего-то молодых людей не уберегли… та власть, которая была в стране советов, да, ее называют сегодня безбожной, но она нас уберегла от этой безнравственности и душевной пустоты дня сегодняшнего. Как-то удивительно. То ли еще живы были благочестивые родители наших родителей, то ли я мальчишкой забегал в хлебный магазин или бегал в музыкальную школу со своею скрипкой, и везде меня встречал (старшее поколение помнит) на шелковом вымпеле «Моральный кодекс строителя коммунизма». Постоянно он попадался на глаза, и ты читал его в какой-нибудь очереди, раньше часто были очереди: надо все равно что-то было читать, привычка читать была. И там было написано: «Человек человеку – друг, товарищ и брат». Где мы в последний раз встречали такие слова? Напротив, сегодня – «ты первый, ты лучший». В школах внедряется американское, абсолютно чуждое русскому сердцу, душе, культуре, вере, лидерство.

Мы что, забыли слова Христа? Спаситель говорит: «Последние станут первыми». И еще: «А если кто из вас захочет быть начальником, тот будет всем слугой». Неужели мы это забыли? Нынешнему молодому поколению, конечно, в этом плане не повезло, с одной стороны. Но я сейчас хочу сказать, как им замечательно повезло: сегодня можно проповедовать Христа. Разве нам это могло присниться в те времена? Как хорошо сказал русский поэт: «Времена не выбирают, в них живут и умирают». Поэтому возблагодарим Бога за то, что в наши дни есть такая уникальная возможность у каждого из нас, и не говорите, что у кого-то ее нет. Да, сегодня открыты двери ада. Это видно по названиям фильмов, которые идут в кинотеатрах. Вот храм строится милостью Божией, а рядом – казино, какой-то вертеп. Это тоже есть. Но какая сегодня всем нам дана возможность творить добро! Часто бывая в маленьких и больших русских городах, вижу: как много людей, в том числе и молодых, сегодня делают добро! Делай и ты, кто тебе мешает – ради Христа!

Клуб православной семьи открывал протоиерей Валериан Кречетов, а в его работе в разные годы принимали участие: протоиерей Максим Козлов, священник Даниил Сысоев, священник Илия Шугаев, профессор Александр Дворкин, доктор исторических наук Наталья Нарочницкая, писатели Владимир Крупин и Максим Яковлев и другие известные люди. Тема всех выступлений всегда касалась семьи.

Беседовал Андрей Сигутин

Источник:Православие и мир

Тяжело ли быть мужчиной: ведьмы и мироносицы.

Наталия — Thu, 03 Mar 2011 15:36:36 GMT

Это – обычный приход, в средней величины населенном пункте, обычный батюшка (называть батюшку и место, где он служит настоятелем, не буду, чтобы никого не смутить, да это и не так важно – все нижесказанное, уверен, вполне узнаваемо служителями и прихожанами многих православных приходов нашей необъятной Руси…)
Трудно ли, спрашиваешь, быть мужчиной? Конечно, трудно…. Настоятелем на приходе, где почти одни женщины – тем более. Среди баб – один прораб…

Самые страшные среди них знаешь кто? Думаешь, бабушки – бывшие комсомолки, которые воспитаны на шельмовании врагов народа, а ныне – врагов Церкви?.. Которые где-то у Фуделя в книге названы «православными ведьмами»?.. Нет… Эти – больше для захожан страшны, строят тех, кто там свечку не туда поставил, кто одет не по форме…. С этими бабушками я воспитательную работу провожу постоянно, объясняю, что все мы в Церкви – грешники, все мы тут только по милости Божьей…. на особо вредных и прикрикнуть, правда, пришлось, кто по-хорошему не понимает …

Вот есть , хотя и немного, те из них, кто в Церкви еще советское время захватил, вот они очень Бога благодарят, за самое простое и насущное – что храмы Божии открыты и никто не запрещает в них быть. Нам сейчас трудно представить, каково это – без Церкви, мы нынче зажрались, все критикуем Церковь, то не так и это не этак… Так что наши бабушки еще ничего.

А для священника – страшнее мироносицы. Есть такая категория… Эти – душат священника своей любовью и заботой… От них в основном на приходе и бывает междоусобица, интриги всякие. Борются друг с другом за честь быть у батюшки правой рукой… И о здоровье-то твоем заботятся, и в домашние-то твои проблемы хотят вникнуть, и подарки-то на праздники делают особые, и опекают всячески, и под благословение становятся в очередь, и все-то бросаются исполнять, что скажешь… первое время только. Оно вроде бы поначалу и хорошо кажется – думаешь, вот какие молодцы, есть на кого положиться… Ага, как же. Столько в иных обычной бабской дури намешано, среди них ведь много одиноких, всем хочется мужского внимания… Есть и такие, которые так и стремятся, чтоб батюшка на них положился – в самом прямом смысле. Веришь ли, даже на исповеди в нежных чувствах признавались!… Настрожишь такую – и вот хорошо если просто уйдет из прихода, вся из себя оскорбившаяся, а то были такие, которые мстить принимались, просто даже – стекла в доме били, всякие анонимки матушке подбрасывали, распускали сплетни, у нас народ сплетни ох как любит…

Даже архиерею один раз донос написали, – хорошо, он опытный, разобрался что к чему. Это ты ведь мне рассказывал, как в каком-то храме доброхоты донос написали, что священник прихожанку изнасиловал, и подписи собрали – двадцать девять человек свидетелей? Смех смехом, а я вполне верю, что это реальная история!..

Матушка как реагировала? Нервничала, конечно…но она умная, понимает всё. Многое испытала со мной…. Вообще, она у меня тоже первые годы активная была, пыталась руководить в храме. Но мне один опытный священник дал в свое время совет: матушке в свои настоятельские дела лезть не разрешай, худом обернется! Так что она у меня больше по дому, четверо детей, дел хватает, ну вот разве что в воскресной школе помогает еще…

Есть среди мироносиц этих и особо, так сказать, духовные. Это которые, едва переступив порог храма, сразу прочитывают от корки до корки «Добротолюбие», семью забрасывают, четками обмотаются, и в вопросах православия не только что батюшку стараются учить, но и целый вселенский собор переплюнуть… С такими я впервые столкнулся , когда начинал настоятельствовать: говорю после службы, мол, братья и сестры, нам бы территорию храма убрать к Пасхе, мусору – груды. Все кивают… А как до дела – нет никого.

Одну спрашиваю, чего не пришла, она: ну как же, я ко святым местам ездила… Конечно, в родном-то храме ей святости мало…

Другая заявила, что не может работать – это ее от непрестанной умной молитвы отвлекает.. Я и спроси : вы что, схимонахиня, что ли, это у них правило-то о непрестанной молитве, а вы же – мирская? Так она так разоралась: ты мол такой и сякой, без году неделя служишь, как смеешь заветы духоносных отцов о непрестанной молитве искажать, меня старец на четки благословил, и все такое!….

Ой-ой, думаю… замолчал и больше не связывался… только мужа ее пожалел, как он с ней живет, он хоть и не прихожанин, а мужик хороший, спокойный такой – кто же ему обеды варит и белье стирает, думаю, когда она молится деннонощно…

Нет, вообще-то, все они хорошие, слава Богу. Все-таки идут ведь к Богу, в Церковь – а она же как раз для нас, для грешников.

Я их никого, женщин-то, не осуждаю, не подумай… Есть в них и вера, и кротость, и смирение, и мудрость есть, всё есть, просто…трудно им.

Жизнь такая – мужики или пьют, или мрут, на кого им положиться, кроме Бога да самих себя… Некоторые есть любители «Домостроя», любят слова апостола цитировать: женщина в Церкви да молчит, мол, курица – не птица… Сами-то – орлы, понимаешь!… Если сегодня женщина в Церкви замолчит – тогда вообще тишина настанет…мертвая тишина. Видишь, мир какой вокруг, куда жизнь-то наша безумная заворачивается.

А мужчиной быть священнику… Трудно, наверное. Я не знаю, вообще-то, ты уж прости!.. Про такие вещи, сам понимаешь, нам думать некогда.

Источник Православие и мир

Пост без прикрас

Наталия — Thu, 03 Mar 2011 15:19:28 GMT

Священник Феодор Людоговский

Да простят меня читатели, но я не буду говорить о высоком. Жизнь наша в своем повседневном течении довольно прозаична. И еще. Как сказал приснопамятный митрополит Антоний Сурожский, проповедь надо говорить не вот этим людям, а «никому, кроме как самому себе». Поэтому буду говорить применительно прежде всего к своей ситуации: отец семейства – священник, пытающийся еще и заниматься наукой, жена почти всё свое время посвящает детям, которых у нас четверо.

Пища. Начнем с неглавного. Если кратко, то можно сказать так: пища, которую мы едим постом, должна быть по возможности простой. А меру поста (точнее – меру воздержания от различных видов пищи) пусть каждый определяет для себя сам. Ведь понятно, что по уставу, монашескому в своей основе, практически никто из мирян не постится. Не можешь есть картошку всухомятку, без растительного масла? Лей и не смущайся. Нужна тебе рыба? Ешь (ну хотя бы по субботам-воскресеньям). Здоровье не позволяет обходиться без молочного? Пей кефир, обеспечивай кальций творогом. А вот когда начинаются рассуждения о кальмарах и прочих морских гадах – это уже не пост. Когда мы с интересом листаем книгу под названием «Кухня православного поста» (где на обложке монах как символ вкусной и здоровой пищи) – это не воздержание. Пища вообще не должна занимать наш ум во время поста. Сел, поел – и живешь дальше.

Ближние. Есть такие люди (наверное, они святые), которые ездят в детские дома, в больницы, в хосписы, которые тратят на других не только деньги, не только время – они отдают ближним самих себя, впуская в свою душу чужое горе, чужую боль. Таких людей мало. Я не отношусь к их числу. Наверное, то же могут сказать о себе и многие из читателей. Что же нам делать? Признать, что мы не лучше язычников, которые любят любящих их. Признать это – и постараться быть хотя бы не хуже этих самых язычников, то есть людей, далеких от Христа и от Церкви.

Кто же любит нас? Это, конечно, жена, муж, родители, дети. Те, кто бесконечно дороги нам и кого мы порой просто не замечаем. Пост – самое подходящее время для того, чтобы увидеть: рядом с нами – наши домашние, которые нуждаются в нашем внимании, в нашем тепле, в нашей помощи. Пусть муж начнет с того, что будет хотя бы иногда мыть посуду и выносить мусор. Пусть жена встретит пришедшего с работы мужа, поцелует его и накормит ужином. Родители – поиграют с детьми, а не будут отмахиваться от них как от назойливых мух. Дети – не будут вопить в субботу утром, а дадут маме и папе в кои веки поспать. И пусть вся семья хотя бы раз в день садится за общий стол. Потому что даже таких простых вещей, как семейный обед, в нашей жизни почти не осталось.

Молитва. Как мы молимся? Так, что становится стыдно называться христианином. А если ты еще и священник… Попробуем исправить ситуацию. Не надо замахиваться на то, что заведомо невозможно (а порой и неполезно). Посмотрим, как обстоит дело в обычные дни, вне поста. Утреннее правило читаем либо в сверхкратком варианте, либо где-то уже ближе к обеду (потому что с самого утра – куча домашних дел). Значит, надо стараться читать правило своевременно – как только встали утром. Читать, по возможности, полностью. Времени это занимает немного – около 15 минут. А польза, как всякий может убедиться, немалая.

С вечерним правилом обычно сложнее: вечером – тоже домашние дела, но еще и спать смертельно хочется. Что же, если вы не за рулем, то можно ведь читать молитвы и в метро, по дороге с работы. Всё лучше, чем разглядывать рекламу. Очень хорошо читать постом Священное Писание, в том числе Ветхий Завет. И здесь тоже не надо непомерных подвигов. На будничных службах Великого поста читаются каждый день небольшие отрывки их трех ветхозаветных книг – Бытия, пророка Исаии и Притчей Соломона. Вот эти-то книги было бы хорошо прочесть за пост. А если душа лежит к книге Иова или же к историческим библейским повествованиям – что ж, и этого никто не запретит.

Богослужение. Великим постом много красивых, неповторимых служб. Хотелось бы ходить в храм почаще. Но дома – неприготовленный обед, ненаписанная статья, непрочитанный учебник. Да и вообще – нет сил. Есть ли выход? Конечно. Во-первых, всё же стоит сходить на самые-самые важные службы – походить на Великий канон на первой седмице, выбраться хотя бы раз на преждеосвященную, помолиться на Мариином стоянии, постоять у Креста в великую пятницу. А во-вторых у нас, слава Богу, есть возможность иметь богослужебные книги дома. И если комплект Миней не каждый может себе позволить приобрести (да еще и поставить некуда), то купить Постную Триодь и ежедневно читать ее хотя бы понемногу – любому по плечу. Да можно даже и не покупать – все или почти все богослужебные тексты лежат в Сети. А если что-то непонятно по-церковнославянски – пожалуйста, имеются русские переводы.

Борьба со страстями. Многие замечали, что как только начинается пост – сразу начинаются искушения. Что же, эти искушения надо благодарно принимать. Ведь благодаря им мы видим, где наши слабые места. Не поели вовремя – становимся раздражительными. Слышим упреки в свой адрес – обижаемся. Не успеваем сделать то, что обещали, – унываем. Это не значит, что мы стали хуже. Просто Господь дает нам хоть немножко увидеть самих себя в истинном облике. Немножко – потому что увидеть себя любимого во всем своем безобразии просто страшно, мы этого не вынесем. Но то, что мы видим, – отправная точка для работы над собой, тема для исповеди, предмет исправления.

Пост – хороший повод бросить наконец курить, излечиться от сериалозависимости, засунуть подальше диски с компьютерными игрушками. У католиков есть понятие великопостных постановлений: христианин дает обещание воздерживаться в течение поста от чего-то недолжного или, напротив, делать какие-то добрые дела. Думается, православным было бы нехудо перенять этот обычай, избегая, впрочем, излишней формализации своей жизни.

Интернет. Если вы читаете этот текст – значит, у вас есть интернет. Значит, вам не нужно рассказывать, как трудно порой бывает оторваться от компьютера – ведь по ту сторону экрана столько интересных людей, с которыми хочется поговорить, столько дураков, которые этого о себе еще не знают, столько нахалов, которых надо поставить на место. Но вот приходит пост – и мы понимаем, что нужно что-то менять. Можем ли мы отказаться от переписки по мэйлу? Вряд ли. Надо ли дать обет молчания и ничего не писать в ЖЖ? Не уверен. Но вот от чего совершенно определенно можно и нужно воздерживаться и в пост, и в прочие дни – это от бесцельного хождения со страницы на страницу, от ссылки к ссылке, от одного материала, который нам неинтересен, к другой статье, которую мы и не собирались читать. Вот здесь надо поставить себе твердый заслон – иначе вся наша жизнь пройдет мимо нас. А ведь она нам дана совсем не для этого.

Может быть, для большинства читателей всё вышеперечисленное – пройденный этап. Искренне рад, если это действительно так. В таком случае мне остается только пожелать им непрестанного восхождения к высотам духа и попросить молитв обо мне и моей семье.

Священник Феодор Людоговский: Кандидат филологических наук. Преподаватель МДАиС. В 1998 году окончил филологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. С 2002 года является научным сотрудником института славяноведения РАН. В 2007 году окончил Московскую духовную семинарию, в настоящее время обучается на экстернате МДА. Кандидат филологических наук. Рукоположен в сан диакона 07 апреля 2008 г. Иерейская хиротония состоялась 12 октября 2008 г. С 2002 года является преподаватель церковнославянского языка в МДАиС.

Источник: Православие и мир